В клуб

…— Слушай, ты знаешь, как в клуб пройти?
Голос врывается в мои размышления, что осталось отснять ещё две улицы Васильсурска, а до парома всего час, да и темнеет уже.

Вздрагиваю, оборачиваюсь:
Догоняет потертого вида мужик лет тридцати. Грязные, будто он где-то валялся, джинсы, осоловелый взгляд, шапка на затылке — суббота, всё понятно.
— Нет, — максимально неприветливо отвечаю, — я не местный.
— Так и я не местный, — оживляется он, не обращая внимания на мой тон. — Ну клуб же… Ты мне вот скажи, в каком году город этот заложили? Ну построили? Тыща-двести-двац-третьем или тыща-двести-двадцать-щитвертом?

Я против воли вспоминаю стеллу на въезде, предполагаю неуверенно:
— Тыща пятьсот вроде… Двадцать третьем…кажется.
Он смотрит на меня удивленно, потом произносит загадочно:
— А чё-то говорили, это Иван Грозный, а выходит, Василий…

Останавливаюсь, поднимая камеру на резные наличники справа, мужик неожиданно дёргается, как-то боком делает шаг ко мне и поднимает руки загораживая дом:
— Ты чего, мы же в клуб идём!
— Не, — говорю, — я не иду.
Его, будто разрывает изнутри: он вдруг отшатывается от меня, качает головой, опускает и снова поднимает руки и, наконец, взмахнув ими ещё раз, довольно внятно бормочет «ну всё» и решительно шагает прочь.

PS А на фотографиях удивительные мезонины Васильсурска: со сдвоенными окошками и свисающими справа и слева резными дыньками.