...В Ногинске сразу несколько человек отправили меня к этим домам: стоят они в центре, на улице Тихой и тихой. С равным успехом улица эта могла называться ещё и Короткой или, например, Зелёной — стоит на ней всего лишь пяток совершено потонувших в зелени домов. Но каких домов!
Я нахожу их совсем ввечеру, на закате, и снимаю со штатива, никем не отвлекаемый, пока не стемнело вовсе. И только потом, когда, уже убрав снасти, собираюсь направиться домой, выходит ко мне одна из жительниц, которая узнав, что я не местный, и решает заполнить мои пробелы в знании истории этого края:
— У нас же тут Морозовы... Ну про Морозовых то вы знаете? — бросает вопросительный взгляд на меня, и дождавшись кивка продолжает — построили мануфактуру. Не скажу, что самая большая была, но одна из, это точно. Богородице-Глуховская мануфактура, найдёте потом, у неё интересная история. Сам Савва Васильич — у нас тут их всех очень уважают, тут же у всех родня на фабрике работала — уникальным человеком был: он же из крепостных, вы знали?
Я снова, улыбаясь, киваю. Женщина обрадованно продолжает:
— Ну хорошо, что вы историей интересуетесь, я вам не буду тогда рассказывать всё. Вы уж извините, что я так... меня дочка тоже всё время ругает, что я всем, кого ни встречу, историю рассказываю. Ну а как не знать? Я вот этого не понимаю. А сейчас ведь не знают... элементарного не знают...
— Да ну что вы, — говорю, — переживаете! Я, напротив, рад послушать. Откуда я б ещё про дома эти узнал.
— Так, про дома... — женщина поворачивается к ним лицом и начинает перечислять, видимо всё, что знает об их истории. — Значит так... Выстроил их архитектор Кузнецов. Один дом был для экономиста, другой врачу принадлежал. Третий не знаю, они кстати разные все, третий тоже для интеллигентов фабричных строился... — Она запинается вспоминая, но продолжает:
— Да, вот этот дом причем был полностью у него… И кухарки у него были и всё-всё-всё…
— А, то есть дом принадлежал одному хозяину?
— Одному хозяину, именно. А рядом там у нас вы бы видели подвалы какие, сараи какие! Сейчас в темноте уже не разглядеть, может завтра вернётесь? Там же такие подвалы...
— Винный погреб есть? — смеюсь.
— Да! — смущённо кивает она, и словно этот факт всё объяснит, добавляет, — это ж Арсений Морозов строил!
— А в каком году дома эти построены, не знаете?
— Тысячу восемьсот… восемьдесят девятый что ли? Сто двадцать - сто тридцать лет им в общем,
— А это наверное памятники региональные? Восстанавливают дома-то, не знаете? Сюда ж к ним только и вози туристов...
— Ой, нет, — всплёскивает она руками, — ничего не делают! Там камины в изразцах, паркет, всё в стиле было, там вот именно дубовый паркет...
Неожиданно у женщины звонит телефон, она коротко отвечает, что, мол, сейчас идёт, что встретила человека, интересующегося историей домов, несколько слушает ответ, а затем аккуратно отняв трубку от уха (там в этот момент продолжает звучать негодующий голос), шёпотом мне говорит, что «пойдёт, наверное» и желает удачи. Я напоследок успеваю спросить ещё про интерьеры: осталось ли что-нибудь сейчас? На что она, уже удаляясь, отвечает:
— Ну кое что конечно осталось! Паркет остался!
И уходит в темноту двора.
...
PS Друзья, сегодня последний день, когда можно забронировать футболку или эко-сумку с наличником. Ссылка вот: https://planeta.ru/campaigns/okno2018!
