…На лавочке у зелёного забора негромко разговаривают четверо. Бабушки поярче: у каждой какой-нибудь приметный аксессуар, цветастый платок, или, у одной, красные (под цвет куртки) волосы. Мужчина, традиционно, в «немарком».

— Здравствуйте! — издалека начинаю я, — А это у вас каких лет дом, не подскажете?
— В пятьдесят девятом построен. — Бодро рапортует бабушка в оранжевом платке с массивной палочкой, которую пожалуй стоит называть посохом.
Бодро-то бодро, но смотрит она на меня явно с подозрением.
— А подскажете, есть постарше где дома поискать? — пытаюсь снова начать разговор.
— Вот сорок шестого, – показывает она на соседний, уже совсем без признаков резьбы.

«Да что ж, — думаю, — такое: подходил к ним разговориться, а за всех одна бабушка отвечает, да ещё и так односложно! И этот подозрительный взгляд…»
— Что ж, и этот тоже послевоенный? — сильнее обычного удивляюсь я. — Но он без наличников я смотрю, чтоб с резьбой, с наличниками, старые, неужели таких не осталось?
— Ну нет, были с резьбой, да уж поснимали их, — снова она же.
— Так у нас один же остался старый дом? — аккуратно и тихонько добавляет самая старенькая бабушка, та, что сидит справа.
— Так там же наличников нема! — тут же одёргивает её первая.
— Нету да? — растерянно смотрит она.
— Совсем старых домов что-ли не осталось? А этот вот? — я показываю на постройку, чуть дальше от них слева: его брёвна всем своим корявым видом намекают на почтенный возраст (и, по правде говоря, бедность строителей).
— Так это ж сарай! — давится от смеха всё та же «старшая» бабушка с посохом. — Ну да снимай, если тебе надо!
— Так он без наличников! — смеюсь и я. — Мне ж с наличниками надо.
— А куда это вам? — подаёт голос женщина с красными волосами.
— В музей наличников.
— Ну не знаю, — снова перебивает её первая, — проедьте по улице, может где… Ну не знаю, на той улице… не.. мм… Ну не знаю… на Больничной тоже нет…
— А старый дом, — вдруг подаёт голос мужчина, — в Елизарове?
Но его тут же одёргивают:
— Дак там нет этих, обналичков!
И мужчина снова замолкает.

Разговор не клеится и я уже намереваюсь откланяться, как вдруг снова подаёт голос самая старенькая бабушка. Голос её скрипуч и этим особенно прекрасен.
— У меня были красивые обналички, но убра́ла ж. Окна ж поставила, поубирала. Ну жалко конечно. Были вот такие, как у вас сзади.
Я оборачиваюсь, недоумённо гляжу на ещё один рядовой дом без намёка на резьбу. Снова поворачиваюсь к ним, встречаюсь взглядом с бабушкой, а она, уже улыбаясь, чуть слышно одними губами говорит:
— На спине!
И это вызывает взрыв хохота у всех остальных на лавочке.

Смеюсь и я, когда наконец и до меня доходит, что я стою перед ними свитшоте, во всю спину которого — мой любимый наличник из Злынки, что неподалёку отсюда, тоже в Брянской области. Она видно приметила раньше.

Отсмеявшись главная бабушка вдруг говорит:
— А мы — вам не надо вместо обналичков?

Вот это удача, думаю!

— Надо конечно! Хотите?
— Хотим! НинаВанна, садись! — прикрикивает она на вставшую было соседку по лавке, — В Интернет! Садись! Для истории садись! Это Красная Гора, ну! Всех, старых и молодых! Давай, жми!

Я снимаю, не могу сдержать улыбки:
— Хорошо сидите!
— Спасибо! — отвечает, ставшая вдруг кокеткой, бабушка в оранжевом платке.

Потом мы несколько минут все дружно разглядываем фотографию на экранчике: очков с собой ни у кого нет, поэтому рассматриваем долго, а когда я наконец получаю камеру обратно, в небе едва заметно полыхает и через секунду слышится раскат грома.

— Ой, — говорю, вспоминая, что машина стоит за несколько улиц от этого места, — побегу я пожалуй, а-то кажется дождь будет! Да и вы наверное тоже пойдёте, чтоб не промокнуть?
Однако мои слова вызывают совсем другую реакцию: вдруг тихие и скромные пенсионеры превращаются в перебивающих друг друга !
— Да пусть идет, он нам и нужен!
— Да уж сколько можно!
— Да мы его и ждём сидим!
— У нас вообще дождя не было!
— …у меня сухо всё, высохло!
— …ещё ни разу в этом году!
— Я сёдня была на огороде…
— …посадили, а дождя нет...
— Всё поливаем, только сами и поливаем…

Второй раскат грома прерывает всех, кроме старенькой бабушки:
— Я сегодня пошла, кабачки посмотрела: в лунках лежать…
— «В лунках» это плохо? — вклиниваюсь я, пока никто больше ещё что-нибудь не выкрикнул.
— Ну вообще не взошли, — подтверждает она, — лежат, не поднимаются! —
— Ну сейчас пойдет, сейчас польёт! — глядя на небо восклицает «старшая».
— Ну сейчас дождь дай бог помочит и всё хорошо будет! — подтверждает мужчина. И наставляет меня:
— А ты беги, беги! А-то правда замочит!

— Так это что же, — удивлённо смотрю я на них, — я тут единственный дождю не радуюсь?
— Да — смеются они уже все хором, — нам бы дождь очень надо конечно.
— Мы без дождя никак! Но ты ж турист, — насмеявшись и утирая слёзы рукавом замечает «старшая» бабушка, — тебе положено дождя бояться! Беги давай!